Рубрика: Литература

«Мод. Откровенная история одной семьи». Как Мод делила детей на любимых и нелюбимых?

Если приглядываться к мотивации Мод, можно увидеть тайну.

Детей своих она либо сразу любила, либо сразу оставалась к ним равнодушной.

Далее из любимых детей вырастали люди более-менее хорошие, порядочные (по ее меркам). Правильные. Как она сама.

Из нелюбимых детей вырастали полные неудачники и пьяницы. Как ее муж.

Она не любит Джорджа, потому не принимает детей, похожих на него. Муж равнодушен к Мод, потому также равнодушен к детям, которые удались в жену. Примитивный животный механизм и ничего более.

Но как она могла сразу, с первого раза угадать, кто достоин ее любви?

Варианта всего два. Либо она делала любимых детей более такими, как ей надо, влияла на них своей любовью. Либо дети изначально получались определенными, уже с характером, а она, угадав этот характер, не всегда хотела их за это любить.

Мне ближе второй вариант. Никаких чистых листов, дети уже рождаются кем-то. Некими индивидуальностями.

далее «Мод. Откровенная история одной семьи». Как Мод делила детей на любимых и нелюбимых?

«Мод. Откровенная история одной семьи»: Мод и Джордж

То, как поженились Мод и Джордж — это просто хохма!

ПОЖЕНИЛИСЬ, ЧТОБЫ СОСЕДИ НИЧЕГО ДУРНОГО НЕ ПОДУМАЛИ!

Ну я понимаю, строгие нравы и т. д., но неужели нельзя было найти другой выход? Пойти против всех, в конце концов?

Поженились. Два совершенно чужих человека. Коими и остались друг другу на всю жизнь. Хотя честно выполняли свои обязанности. То есть это не всегда работает: «упорный труд все перетрет», ага.

 

Кстати, в один момент в унылое повествование вдруг врезается живой диалог Джорджа с кем-то. Аж свежим воздухом повеяло! Из вымученной душноты Мод, ее бесконечной отчужденности выглянул Джордж: живой и яркий.

О Джордже Мод не находила других слов, кроме: «его все любили», при этом она ненавидела его за пьянство и склонность лениться.

Читая «Мод. Откровенная история одной семьи»

Насколько же люди подвержены сценариям! Повторяют судьбы своих мам и пап, бабушек и дедушек, родственников, друзей, любимых персонажей.

В истории Мод, написанной ее внучкой, также прослеживаются сценарии.

Совсем юной Мод выходит замуж за Джеймса и рожает дочь Лулу. Джеймс умирает.

Спустя время Мод снова выходит замуж, за Джорджа, и, вместе с обожаемой Лулу, приезжает в дом нового мужа. Там ее встречает свекровь — злая старуха-индианка.

Свекровь сразу невзлюбила Мод, а Лулу полюбила.

далее Читая «Мод. Откровенная история одной семьи»

Дмитрий Иуанов «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», часть 2

Заметки по ходу чтения книги.

В Монголии бесконечно красиво. Пустыня, юрты, сильный холод. Дороги и просторы. Люди дружелюбные, радушные.

Китайцы любопытные, простые, приятное производят впечатление. Чересчур общительные. Правда ли, что им нравится понтоваться и производить впечатление успеха (иллюзорного)?

Чтобы нормально путешествовать, нужны деньги и время.

Писать Дмитрий Иуанов совершенно не умеет. У него такая каша в голове. Попроще бы писал. Включил бы диктофон, а потом перепечатал — толку больше было бы.

Путешественники — попрошайки, воры и бомжары. Разумеется, не все, а такого типажа как Дмитрий. Заявляют себя как свободные бунтари, борцы с системой. А на деле просто пользуются добротой окружающих людей и счастливым случаем. Еще и считают, что им все должны. Детский сад. Бессовестно обманывают билетеров, контролеров, крадут продукты, лезут без спроса на охраняемые объекты. Респект за честность, конечно, но вообще испанский стыд.

Крис Краус «I Love Dick»

Крис не считает себя молодой.

Сильвер и Крис запускают опасную любовную игру, но почти сразу же понимают, что плохо контролируют ее.

Сильвер мечтал стать писателем, но превратился в специалиста по нарративу.

Уморительно смешная история о влечении, чувствах и недоступных объектах.

«Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», первые впечатления

Ну что ж, начала читать книгу путешествий «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей» Дмитрия Иуанова. Парень просто взял уволился и из Москвы автостопом отправился в кругосветное путешествие. Со ста рублями в кармане.

Довольно кринжовое начало истории. Водители подбирают Диму и называют попрошайкой, лохом, смеются над ним. Уже его хотели побить за дорогую камеру. Читаешь — и вроде бы ничего особенного не происходит. Но история за историей ты перемещаешься в пространстве, путешествие уже идет, и это классное чувство. Даже через текст передается. Новизна чувств, свежесть восприятия, полная неизвестность впереди — вот это все.

В отличие от Пахтусовой, у Димы все как-то более позитивно и с юмором. Хотя оба не писатели. Но я обожаю автобиографические записки. У Даши мне нравится ее открытость.

Я только не поняла — почему сто дней всего? Это же так мало.

«Несносный ребенок» Бессон. Человек с очень печальными глазами

Закончила Бессона (автобиография «Несносный ребенок»). Совершенно прежде не интересовалась личностью Люка, а теперь невозможно забыть его открытость, беззащитность и напор. Люк совершает и неприятные поступки (например, крадет машину отчима), высказывается резко, часто плохого мнения о людях, постоянно обещает кого-то поколотить и переломать ноги-руки тому, кто стал у него на пути.

Вместе с Люком влюбляешься в дельфинов и подводное плавание. Переживаешь за режиссера, как за друга. Его честность и скромность подкупают.

Ни один из его ранних фильмов я не видела: ни «Последнюю битву», ни «Подземку», ни «Голубую бездну», надо смотреть.

Читаю автобиографию Люка Бессона

Читаю автобиографию Люка Бессона, самого одинокого мальчика на свете. Такого же одинокого, как и все дети, до которых их родителям нет дела. Собака, кальмар, дельфины его единственные друзья. Люк пишет уже со взрослой позиции, очень чистым и взвешенным тоном, но все же оставляет эти зацепки, по которым видно, сколько боли причинило ему его детство, сколько мрака в процессе взросления пробудилось в его душе. Искусство было его единственным спасением, чтобы не упасть в бездну. Честно, я расплакалась, когда юный Люк шел по коридору навстречу своему первому знакомству с кино. Это прямо настолько чувствуется, что он все вложил в это — в надежду, что кино его спасет.