Насколько все разные люди

Жизнь моя изменилась, когда я осознала, насколько разными являются люди. Помните картинку с жирафами, рыбами и слонами (где от всех животных требуют проявлять одинаковые способности)?

Я поняла. Это было настолько масштабное изменение реальности, когда стало ясно, что кто-то может, а кто-то нет, кому-то дано одно, а кому-то другое. И человек не может перешагнуть через эти ограничения. Не может.

Смотрела как-то видео результатов генетического теста, где людям рекомендовали вид спорта, исходя из генетики. Кто-то мог легко и быстро бегать, а для кого-то бег становился сверхзадачей. Кто-то был предназначен для гимнастики, а другому подходил бокс. И это пример природных ограничений. И повод не ругать себя, если вы бег не любите. Может, вам генетически он противопоказан, а вам бы на плавание лучше пойти. Или на танцы.

А есть менее осознаваемые параметры ограничений. То, как работает ваш мозг. Видите ли вы мир образно или рационально, нуждаетесь ли в изучении системы знаний либо получаете информацию как бы «из космоса».

А вот еще примеры таких природных ограничений:

Насколько для вас важен быт?

Сильно ли ваше здоровье?

Вы человек города или деревни?

Кочевник ли вы или приверженец традиций?

Насколько вы внушаемы и крепка ли ваша воля?

Любите ли вы людей? Способны ли нравиться?

Умеете ли вы коммуницировать с окружающими?

Адаптивны ли вы к социуму?

И так далее.

Когда принимаешь свои ограничения, когда честно изучаешь себя, то исчезает зависть и потребность сравнивать себя с другими. Ты четко видишь предел своих возможностей, видишь свои слабые и сильные черты.

Читая «Мод. Откровенная история одной семьи»

Насколько же люди подвержены сценариям! Повторяют судьбы своих мам и пап, бабушек и дедушек, родственников, друзей, любимых персонажей.

В истории Мод, написанной ее внучкой, также прослеживаются сценарии.

Совсем юной Мод выходит замуж за Джеймса и рожает дочь Лулу. Джеймс умирает.

Спустя время Мод снова выходит замуж, за Джорджа, и, вместе с обожаемой Лулу, приезжает в дом нового мужа. Там ее встречает свекровь — злая старуха-индианка.

Свекровь сразу невзлюбила Мод, а Лулу полюбила.

далее Читая «Мод. Откровенная история одной семьи»

Фотографии из книги «The lives of Others» Simon Watson

Фотографии из книги «The lives of Others» Simon Watson поражают своим масштабом, пространством, величием и одновременно некоей простотой, отделенностью от суеты — в них нет ничего лишнего.

Комната с синими обоями, кроватями с железными спинками и зелеными покрывалами, и бело-голубой ночник между кроватями.

Роскошная деревянная кровать с балдахином, принадлежавшая какой-то высокопоставленной особе, а стены оббиты как будто нежно-синим шелком.

Совершенно неподвижная, выпирающая черная гладь озера, лежащего меж гор и лесов.

Высоченный проем и балкончик, открывающий вид на бескрайнее сероватое море.

Каменный желтоватый дом с современными окнами, вокруг которого сад с круглыми кустами и деревом с желтыми плодами, этот дом напоминает о чем-то вневременном, что можно увидеть, только если перестать спешить.

Освещенные солнцем карты и рисунки на зеленой стене.

Anna Phoebe

В поисках композиций Phoebe Green я и сама не заметила, как стала слушать Anna Phoebe — Green Stripe. Остановив на середине, я поняла, что мне нужно все. Все, что есть у Anna Phoebe.

И слушаю Anna Phoebe четвертый час подряд.

Ее музыка неземная. В ней нет жирного, мясного, приземленного и простецкого.

Anna Phoebe звучит тонко и отстраненно. Она словно холодный ветер горных вершин или тропа в дикий край.

Ее мелодии морские, водные, русалочьи. Она полна страсти, интеллекта и настоящей самоотдачи. Абсолютно смелая и свободная.

Девушка эпохи Ренессанса

Девушка одевается в сэконде. Ездит на электричке к рекам и лесам. Ищет только красивое, простое, неспешное. Безбровное лицо с кудрявыми волосами делает ее похожей на героиню Ренессанса. Обладая многими талантами, она почти не имеет сил на их реализацию, что сводит на нет все способности.

В поисках энергии она и ездит по этим лесам-полям, однако, конечно, ничего не находит, потому что ищет не там и не то.

Ее фотографии с родителями. У отца рассеянное, потерянное, мягкое, расплывчатое лицо, но он не то чтобы добряк: проглядывает жесткость, способность на злость и отчаянный жест.

Мать словно сжатая пружина. Напряжена. Ни на одной фотографии мать не расслаблена и даже не улыбается. Ее губы сжаты, она роботично-серьезна, предана внутренним идеям и, очевидно, безжалостна к любым отступлениям от правил, придуманных ей же. Мать-контролер, подтянутая, невозмутимая.

Рядом с ней дочь выглядит угловато-колкой, некрасивой, будто даже прыщавой, сжатой, скомканной, продавленной. Напряжение передается и дочери, но чаще девушка дурковато улыбается, прикидывается глупее и младше, чтобы как-то выдержать этот пресс бесконечного стресса соответствия.

Отец, я полагаю, пьет и буйный, когда пьян. В остальное время продавлен женой, выдумывает себе дела, чтобы держаться от нее подальше. Мать горда, поддерживает стену отчуждения и осуждения.

Лучше всего у их дочери получается просто жить: есть, спать, наряжаться, гулять, болтать с друзьями. Ее жизнь проста и безыскусна и только такой может быть. Видимо, для девушки это единственный способ избежать всепроникающего контроля.

Мейр из Исттауна (Mare of Easttown) сериал, 2021

Атмосфера угнетающего маленького городка, где все друг друга знают, все как-то связаны.

Открытость лица Мейр, без косметики и с морщинами, как-то даже шокирует, но привыкаешь и уже не принимаешь ее в парадном виде.

Мейр спасает, везет, терпит, действует, расследует, решает, вникает, лезет, страдает и страдает. Она бесконечно обожает своего маленького внука и даже спит с ним в одной кровати, не желая отдавать законной матери. Внук ее утешение и надежда исправить ошибки, сделанные в воспитании сына.

Рядом как трава растет дочь, орущая и злая, не слишком интересная матери.

Приходя домой, Мейр сразу же кладет ноги на обеденный стол. Все работы по дому делает ее мать, Хелен. Хелен припрятывает еду и ест ее, когда никто не видит.

Мамочки (Matky), 2021

Чешское тв-мыло о жизни четырех подруг и их детей.

Блондинка клянется мужу, что не изменяла ему, хотя сама целовалась и в траве, и на супружеской постели (с ребенком поблизости и с ребенком в соседней комнате).

Барменша в прошлом ныне воспитывает мальчика и девочку, экономит даже на трамвае, но щедро отказывается от предложенных алиментов и беременеет в третий раз.

Во все лезущая мать, послушный папаша и их дочь «хорошая девочка из приличной семьи». Дочь уже взрослая женщина, живет с мужчиной и беременна от него, но при каждой встрече терпеливо выслушивает тонну Очень Ценных материнских указаний. Мать хочет забрать внучку себе и воспитывать ее под видом второй дочери, чтоб дочь первая продолжала смиренно жить уготованную ей матерью жизнь и не рыпалась.

Рыжая блогерша с широченной улыбкой живет, не отрываясь от телефона и даже роды транслирует в прямом эфире. Рыжая самая милая из всей четверки, а вот ее парень после роддома зачем-то привозит ее с младенцем в страшный дом и затевает там ремонт (кстати, частая тема; многие начинают ремонт после рождения ребенка, а не до).

Anna Ancher — Østerbyvej in Skagen-Østerby, 1915

Нежность картины «Østerbyvej in Skagen-Østerby» Анны Анкер, датской художницы, поразила меня.

Такие легкие краски, картина написана с добрым чувством, умягчающим сердце. Она веселая, открытая и принимающая, в ней есть удовольствие и детскость, округлость линий. Ноль угрозы, это безопасный и доверчивый мир, через который идет немолодая полная женщина, а за ее спиной маячат некие домашние животные (куры или овцы). И где-то там есть холмы и луга со светло-зеленой травой, на которой можно лежать хоть целый день и смотреть на облака.

То ли утро, то ли вечер. Из-за заборов домов выглядывают буйные заросли кустов и деревьев. Дорога через поселок размыта одной колеей, да и та, похоже, скоро исчезнет: ее занесет землей, как бывает у моря, сносящего волнами следы, оставленные на песке.

 

Кстати, в названии картины скрывается реальный адрес. Анна родилась пятой,  в северном Скагене. Ее муж также был художником (Микаэль Анкер).